"Мертворожденные" инновации. Инновации, имеющие научный потенциал, но не представляющие никакой практической ценности


В советские времена отправной точкой практически любого научного процесса были какие-либо проблемы или потребности, возникающие в народном хозяйстве. Другими словами, во главе угла всегда стояли вполне материальные цели или задачи. Эти задачи могли носить, в силу специфики того времени, военный или мирный характер, не суть важно.

Потребность внимательно изучалась, разбивалась на множество составляющих, определялись основные проблемы и необходимые ресурсы. Затем происходило делегирование - химики разрабатывали новые виды топлива, если речь шла, например, о новых ракетных двигателях, математики производили расчеты, инженеры конструировали, механики выполняли свою часть работы. Над одним проектом мог работать ни один десяток институтов и КБ. А в случае отсутствия необходимых ресурсов для решения наиболее сложных проблем могли создаваться и дополнительные институты.

Все промежуточные результаты "стекались" в одном месте и, в конечном счете, страна получала вполне осязаемый результат, полезный эффект которого вполне поддавался количественному исчислению - подлетному времени, грузоподъемностью, скоростью и т.д.

Совсем иначе обстоят дела в российской науке последние 16 лет. Государство самоустранилось и перестало ставить перед наукой цели, формулировать задачи. Как результат, очень быстро умерла отраслевая наука. Фундаментальная наука кое-как выжила, научный процесс хоть и продолжался - проводились исследования, защищались диссертации, но он приобрел спонтанный характер. Выбор темы исследований научными коллективами определялся по большому счету случайными факторами, но никак не внешней целесообразностью. Ученые на свой страх и риск, руководствуясь какими-то своими представлениями, тематику исследований выбирали сами.

Таким образом, получилось, что в российской науке на протяжении длительного времени проводились бессистемные фундаментальные исследования. Естественно руководство российской науки понимало, что у процесса, не смотря на все трудности, должен быть какой-то практический выхлоп, говоря современным языком, фундаментальные исследования должны были приводить к появлению инноваций и технологий. Нужно же было как-то обосновать хоть и скудное, но финансирование науки, иначе оно и вовсе могло иссякнуть. Чтобы на вопрос государственных чиновников "а что вы там сделали полезного" можно было бы гордо расправить плечи и, не отводя глаз, представить статистику зарегистрированных патентов, разработанных методов и технологий. А государство в лице чиновников в свою очередь могло бы удовлетворительно кивнуть головой и пообещать не уменьшать размеры финансирования. Что же делать с этими патентами, методами и технологиями оно не имела никакого представления.

На местах эта политика реализовывалась очень просто. Положения ВАК требовали от диссертанта, представляющего свой научный труд на соискание ученой степени кандидата или доктора наук, обоснование практической значимости его работы. Разделы "актуальность темы" и "практическая значимость" обязаны были присутствовать в диссертации и автореферате в явном виде.

С хронологической точки зрения процесс написания диссертации, как правило, выглядит следующим образом. Берется какая-то тема, проводятся исследования, результатом которых является понимание, выражаемое в формулах и уравнениях, сути неких физических процессов. На научном жаргоне это называется решением прямой задачи. Но чтобы удовлетворить требованиям ВАКа и благополучно защитить диссертацию, этого не достаточно, ещё крайне желательно полученным фундаментальным знаниям найти способ применения их на практике. И ученый начинает ломать голову - где и как можно применить его теоретические наработки. Фактически, это означает, что под уже готовое решение ищется и подгоняется проблема. Порой подобная стратегия оказывается весьма плодотворной, действительно находится реальная проблема, которая может быть успешно разрешена в рамках разработанной теории. Но в большинстве случаев предлагаемые ученым проблемы оказываются притянутыми за уши.

Подобная ситуация с "обязательными инновациями" наблюдается и в академическом секторе науки, правила написания годовых отчетов также подразумевают обязательное указание того, где, как и при каких обстоятельствах полученные знания могут быть применены на практике. По крайней мере, так было в моем академическом институте, в котором мне пришлось работать параллельно с обучением в аспирантуре.

Таким образом, получается, что некоторые инновации могут иметь слабый или даже нулевой экономический потенциал, при всей их наукоемкости. Просто подобные инновации изначально создавались на основе "случайных" фундаментальных исследованиях. И таких инноваций на рынке венчурного инвестирования сейчас очень много. Вот и бегают их разработчики по фондам, пытаясь пристроить своё детище, и очень обижаются, когда им отказывают, они даже не могут допустить мысли, что их творение попросту бесполезно.

Чем чаще фундаментальные исследования изначально будут инициироваться на основе анализа реальных потребностей, тем в конечном итоге будет больше экономически привлекательных инноваций. Поэтому в околонаучных кругах все чаще слышатся разговоры, что крайне важно определиться с приоритетными направлениями, а не финансировать все фундаментальные разработки подряд. И вроде как дело с мертвой точки сдвинулось.

Вообще-то, востребованность инновации достаточно сложный и комплексный вопрос. Востребованность будет определяться множеством факторов, сюда можно отнести и монополизированность рынка - некоторым технологиям могут просто не дать хода, отсталость промышленности - не всегда реально внедрить те же нанотехнологии. Сейчас речь не об этом.

Главное необходимо всегда понимать, что наука не самодостаточна сама по себе. Это средство производства, орудие для достижения полезных для человечества целей. Но никак не способ удовлетворения собственного любопытства за государственный счет.

Источник: Анатолий Чаусский,http://copywriting.ru

← Вернуться