Бизнес, который нельзя отнять


О том, с какими трудностями сталкивается сегодня предприниматель, и о том, что должна делать власть для развития высокотехнологического бизнеса, рассказывает Владимир Громковский.


Громковский Владимир Владимирович - основатель группы компаний «Финематика», специализирующейся на прямых и венчурных инвестициях, проектном финансировании, реструктуризации кредитов проблемных заёмщиков и выведении их из кризисного состояния Владимир Громковский: «Для инноваций нужен смертельный страх конкуренции»

Как Вы оцениваете нынешний инвестиционный климат в России?

– Как угнетающий предпринимательство и инвестиции. Особенно тяжело высокотехнологическому бизнесу. Препятствия и трудности на пути инвесторов и предпринимателей, занимающихся в России созданием новых предприятий или расширением существующих, многочисленны и труднопреодолимы. И они гораздо серьёзнее, чем в экономически развитых странах.

Инновационный бизнес – и бизнес вообще – во всех странах очень похож. Любой предприниматель рискует тем, что его товар или услуга не найдут спроса. Задержки со строительством, поставкой, установкой и наладкой оборудования и прочие «мелочи» этого рода также есть везде. В России к этому добавляется много чего ещё.  Регистрация ООО или ЗАО отнимает дня три минимум, несмотря на все усилия по внедрению системы «одного окна». В США – минут двадцать. У нас забыли, что помимо «одного окна» желательно ограничиться «одним касанием», как в тех же США, где получают все документы сразу, а не через неделю после подачи заявления.  

Сбор разрешений и документов на строительство занимает до двух лет (в Москве). Ввоз заграничного оборудования – гигантская «головная боль» на таможне.

Весьма недружелюбна к инвесторам налоговая система.

Предприниматели тратят много времени и денег на выполнение как законных, так и сверхнормативных требований налоговых органов (помимо самих налогов). Одно копирование документов чего стоит.

Все действия, которые предпринимателям приходится совершать с государством, устроены так, как удобно чиновникам – и наименее удобно предпринимателям. В том же духе написано большинство законов и правил. Причины две. Первая – безразличие и непрофессионализм чиновников, авторов законопроектов и депутатов, призванных их совершенствовать в ходе чтений. Вторая – коррупция. Законы и правила нарочно делают неудобными для предпринимателей, чтобы за их «обход» брать мзду.

Для инновационных предприятий всё ещё сложнее, потому что к обычным трудностям добавляются риски технологические. Однако есть и особые препоны чисто предпринимательского толка. У таких предприятий обычно высока доля зарплаты в инвестициях и операционных затратах, поэтому им  тяжелее всего в нашей налоговой системе. Даже при самых льготных условиях, которые предполагается создать в Сколково, высокотехнологичным компаниям будет тяжелее прочих, так как самый вредный для инвестиций налог, социальный, не отменяется полностью (он снижается с 34 до 14 процентов), тогда как все прочие налоги отменяются целиком. Кроме того, чиновники не понимают особенностей инновационного предпринимательства. Например, таможня может доначислить пошлину за «занижение» экспортной стоимости продукции по сравнению с зарубежными аналогами, не беря в расчёт то, что инновационная технология для того и создавалась, чтобы снизить издержки и за счёт низкой цены выиграть в конкуренции на мировом рынке.    

Учредить службу уполномоченного по правам инновационного предпринимательства – блестящая идея, заложенная в стратегии Российской венчурной компании (РВК).

Чтобы этот человек имел прямой выход на министров, прокуратуру, премьера и президента, и чтобы об этом знали все чиновники на местах. Однако найти кандидатуру будет непросто. Это должен быть предприниматель с блестящим знанием теории и практики инвестиций, налогов, законодательства. Зато наработки такой службы станут прописями по совершенствованию нормативно-правовой базы, поскольку можно будет обобщить типичные трудности инновационного предпринимательства и найти их наилучшие решения. 

Являются ли  решающими для развития инноваций в нашей стране посевные и венчурные инвестиции? 

– Если иметь в виду так называемые «венчурные» предприятия (не совсем верное слово экономически и лингвистически, более точно сказать «инновационные»), то посевные и венчурные инвестиции для них важнее всего. Только за их счёт такие предприятия и создаются (государство иногда помогает, но именно помогает, а не заменяет частного посевного и венчурного инвестора полностью). Если же говорить обо всех предприятиях, которые создают и используют инновационные технологии, дело выглядит немного иначе.

В  США общая сумма средств государства и частных корпораций, направляемая на НИОКР, в пять-семь раз превышает величину всех венчурных инвестиций (цифра колеблется по годам).  И именно эти сотни миллиардов долларов ежегодно возобновляют тот задел, на основе которого возникают, в том числе и венчурные предприятия. В основном малые инновационные предприятия появляются как «spin off» (то есть «отпочкования») от крупных государственных (часто оборонных) исследовательских программ, а также от НИОКР, ведущихся в крупных корпорациях и университетах. Иными словами, без огромных вложений государства и ведущих корпораций, венчурные деньги не найдут применения (не возникнут «боковые» линии исследований и разработок, куда можно «сеять» венчурные инвестиции). В этом смысле посевные и венчурные средства являются вторичными по отношению к массированным расходам государства и крупных компаний на НИОКР.     

В чём, на Ваш взгляд, должна заключаться роль государства в инновационном развитии? Следует ли ему формировать спрос на инновационные технологии и подталкивать к этому крупный бизнес? 

– Проблема не в спросе, а в предложении. Фонды РВК предъявили спрос на инновационные разработки – а оказалось, хороших проектов крайне мало, вкладывать некуда. Занимаясь более пятнадцати лет прямыми и венчурными инвестициями, проектным финансированием, сам наблюдаю острейший недостаток интересных проектов. Про «заделы» времён СССР – байки от людей, не отличающих научную или конструкторскую идею от готового продукта, пригодного к продаже в массовых количествах: никаких заделов, пригодных к коммерциализации, не было. А что было – устарело или украдено западными ловкачами в 1990-е. Но главное – любой «задел» – это не чертежи или формулы, а люди. Те люди, времён СССР, уже практически ушли из НИОКР, им по возрасту бизнес не интересен. Таким образом, речь не об оживлении, а о создании заново. Поэтому

государство должно в первую очередь вкладываться в естественно-научное и инженерно-техническое образование, в фундаментальные исследования, во все оборонные НИОКР. Возможно, и в некоторые другие НИОКР, которые считает приоритетными. И поощрять к этому крупные компании.

Что же до спроса – без него никуда. Однако полагать, что возможно создать инновационный сектор и венчурную отрасль, работающие преимущественно на внутрироссийский спрос, – заблуждение. Наша экономика слишком мала для этого. Целить надо в мировой рынок. Основной спрос там – и так всегда будет. Компьютеры, мобильные телефоны, программное обеспечение, лекарства, самолёты и вообще любая серьёзная инновационная продукция продаётся по всему миру – и только тогда приносит значительную прибыль. Даже рынка США недостаточно, чтобы обеспечить текущую капитализацию Intel, Nokia или  Microsoft.  А наша экономика в 12 раз меньше.

Насчёт «подталкивания» крупного бизнеса есть сомнения. Это разовая акция, «кампанейщина». Государство должно сделать другое: лишить любую компанию возможности существовать вне конкуренции. И только если конкуренция возникнет, компании начнут модернизироваться, проводить НИОКР, внедрять собственные и покупные – у малого инновационного бизнеса  – инновации (то есть как раз и предъявлять спрос). Необходимо избавиться от иллюзии, что инновации будут внедрять ради «поощрения»: например, налоговых льгот. Дело это настолько рискованное и муторное, что на него идут исключительно  под страхом разорения, который возникает только из-за конкуренции. Именно поэтому обречён на технологическое загнивание капитализм, построенный на «кумовстве» олигархов и чиновников, на ограничении конкуренции силой государства, что у нас сплошь и рядом.    

За счёт чего можно ускорить коммерциализацию новейших технологий?

– За счёт того же страха конкуренции. Однако коммерциализация для России – вопрос второго плана, как и венчурные инвестиции. «Коммерциализаторы» – собственно, и есть предприниматели, главная роль которых – продавать. Инвесторы появятся и придут, если будут в наличии сами новые технологии. Чтобы они появились, нужны вложения в образование, науку, НИОКР. А также снятие многочисленных административных бюрократических барьеров для предпринимателей, возведённых как по нерадению и неумению, так и из желания чиновников поживиться, «помогая» их обходить или устранять.

Коммерциализация технологии или продукта – творческая задача. Она состоит в создании нового рынка или отвоевании части рынка существующего

Решать её, по ходу дела устраняя бюрократически-коррупционные «препятствия», невозможно. Проверка налоговой может оторвать  разработчика-предпринимателя от дел на несколько месяцев – и кто-то другой опередит его с выводом похожего продукта на рынок. О нервотрёпке даже не упоминаю. Про истории «посадок» предпринимателей тоже все наслышаны. Уберите бюрократические барьеры, вкачайте бюджетные средства в науку и образование – раз в пять больше, чем сегодня – и через десять лет получите всплеск инноваций.

Судя по Вашим публикациям, Выпротивник «точечного» налогового стимулирования инновационного бизнеса. Вы считаете, что налоги надо снижать на весь бизнес?

– Дело не в снижении налогов как таковом. Если посчитать сами налоги, у нас невысокая налоговая нагрузка («чистая», нетто), по сравнению с другими странами. Главных трудностей – три. Первая – инвестору приходится выплачивать огромные суммы налогов из собственных средств ещё до того, как предприятие запущено и начало первые продажи, не говоря уже про окупаемость и прибыльность. Это намного увеличивает сумму инвестиций и просто отбивает охоту к ним: проектов, способных сверхвысокой доходностью перевесить инвестиционный риск, почти нет, да и быть не может.   

Вторая – накладные расходы бизнеса на учёт налогов и общение с налоговой службой. Эти «невидимые» (так называемые транзакционные)  издержки весьма велики. Если их учесть, валовая налоговая нагрузка окажется выше  многих стран. А третье – это коррупция. Предприниматели платят примерно столько же в виде взяток, сколько в виде официальных налогов. Но «взятка» – тот же налог. Если не с точки зрения бюджета, то с точки зрения бизнеса: ведь платят взятки тем же чиновникам, представителям государства. И это не кто-нибудь, а государство не принимает мер по обузданию коррупции, хотя прямая его обязанность – следить за законностью и правопорядком.

Сложить все три составляющие – полная, «валовая» налоговая нагрузка просто убийственная. Сократить коррупцию, упростить мороку с налогами – и бизнес задышит полной грудью без ущерба для бюджета.

Что же до льгот, дело это пустое. Отсрочка налогов до выхода предприятий на прибыль гораздо полезнее для дела. А «точечные» льготы и вовсе чушь: дать льготу производителю микропроцессора, но не дать его «неинновационному» поставщику? Конечно, кто-то сорвёт куш на «Сколковских» льготах, но для инноваций нужен смертельный страх конкуренции. 

Вообще же, стране нужна радикальная налоговая реформа. Созданная за последние 19 лет система работает против инвестиций любого рода: что инновационных, что обычных. Пока налогами не займутся люди, понимающие, как работает экономика, и на собственной шкуре пережившие налоговые ужасы российского предпринимателя, дело не пойдёт. Г-н Шаталов не справился с задачей создания налоговой системы, ориентированной на инвестиции и экономический рост. Пора уступить место другим. Вижу перспективу в налоге на потребление (Дворкович под видом налога с продаж пытался его предлагать, правда, в не очень практичном виде, с плоской шкалой). Есть и другие инвестиционно дружелюбные варианты налогов, но это – тема отдельного разговора.

От чего зависит успех или неуспех Сколковского проекта?

– В мюзикле «Свадьба Кречинского» Расплюев говорит Муромскому: «Хороший хозяин – хорошая скотина, плохой хозяин – плохая скотина» (в оригинале у Сухово-Кобылина не нашёл этих слов, наверное, их автор – Ким Рыжов, либреттист мюзикла).

В нашем случае «хозяином» является и государство (в лице то ли президента, то ли г-на Суркова – публике не доложили пока), и г-н Вексельберг как глава Фонда по управлению Сколково. Никто из них пока публично не заявил, какова цель создания Сколково. По слухам, это пока «наверху» неясно. Соответственно, нельзя и ответить, каковы условия успеха.

Сам убеждён, что

главная цель Сколково – отработка благоприятного для инвестиций и инноваций хозяйственного (в том числе и налогового) механизма для его последующего перенесения на всю страну. Другой цели быть не может.

Если возобладает какой-то иной подход – Сколково окажется дорогой игрушкой для начальства и кормушкой на время депрессии для «Академстроя» г-на Вексельберга. Я бы вообще ничего – ни офисов, ни жилья – не строил, а все средства инвестировал в несколько существующих научных городков: Дубну, Обнинск, Пущино, Саров, на Урале, в Сибири, под Петербургом, чтобы попробовать разные версии инновационного хозяйственного механизма. Как в организацию дела, так и в сами инновационные разработки, в виде грантов.       

Какими личностными качествами нужно обладать, чтобы сделать бизнес в России?

– Мужеством, волей, трудолюбием, упорством. Дипломатическими способностями. Удача не помешает. Понятно, что типажей, общественным мнением осуждаемых, в виду не имею. Говорю о честных тружениках, поднявших дело с нуля своими силами, а не за счёт присвоения госимущества по бросовым ценам. 

Что бы Вы посоветовали молодому человеку, который хочет открыть своё дело?

– Пока инвестиционный климат не помягчал, пока рейдерство не побеждено – надо заниматься таким бизнесом, который нельзя отнять, то есть не имеющим ценности в отрыве от его собственника и трудового коллектива. Инновационный бизнес подходит здесь лучше всего. Ну и могу лишь пожелать всё тех же воли и упорства. Быстрый успех – редкость. Но дорогу осилит идущий.

Источник: STRF.ru http://www.strf.ru/

← Вернуться